Главная   О Федерации   Новости   Турниры   Медиа   История   Архив   Ссылки   Контакты  
 
10 Января 2017
 

А. Лысенко. О гроссмейстере Науме Рашковском. Часть 1.

Много воды утекло в Исети с тех пор, как в нашем городе прошли первые шахматные турниры. Екатеринбург заслуженно считается "третьей столицей" российских шахмат, уступая по своим достижениям лишь Москве и Санкт-Петербургу. Немало известных гроссмейстеров и мастеров представляли столицу Урала на соревнованиях в нашей стране и за рубежом. Среди них были чемпионы и призеры всевозможных турниров, начиная от первенства области и кончая Всемирной шахматной Олимпиадой.
Во всем мире известны имена И. Болеславского, Г. Иливицкого, М. Улыбина, А. Шариязданова, А. Мотылева. Лидером этой славной когорты является Наум Николаевич Рашковский.
С его именем связаны крупнейшие успехи екатеринбургских шахмат на протяжении (ни больше, ни меньше) полувека. С того момента, когда в 1962 году во Владимире он показал невероятный результат - 10 из 10 - в финале юношеского первенства России (в турнире участвовали А. Карпов, В. Цешковский и др.) и до самых последних достижений уже в двадцать первом веке пролегла широкая дорога, на которой мы видим памятные вехи: чемпионат России 1974 года - 1 место, чемпионат России 1976 года - 1 место, открытый чемпионат Москвы 1982 года - 1-2 места, международный турнир в Сочи 1979 года - 1 место. А сколько было еще успешных выступлений в разных соревнованиях - все и не перечислишь.
Но это одна, так сказать, ипостась нашего героя. Другая и тоже очень важная - это тренерская работа. И опять, хотя в Екатеринбурге всегда было много классных тренеров, такие как, например, Г. Бастриков, А. Козлов, Г. Борисенко, И. Чернин, О. Аверкин, первое место среди них по праву принадлежит Науму Рашковскому.
Не буду упоминать всех его учеников и результаты команд, которые он возглавлял. Достаточно сказать, что Рашковский был старшим тренером национальной сборной России, завоевавшей золотые медали на Всемирной шахматной Олимпиаде в Бледе в 2002 году. Следует ли что-либо к этому добавлять?
Наконец, сейчас Наум Николаевич пробует себя в третьем качестве - шахматного организатора. Наш город знал немало активных деятелей шахматного движения. Можно назвать имена В. Антушевича, И. Киселева, М. Конторского, А. Костина. Очевидно, и на этом поприще Н. Рашковский превзошел всех - об этом свидетельствует блестящее достижение клуба "Урал" - завоевание Кубка европейских чемпионов, к чему гроссмейстер приложил руку не только как тренер, но в первую очередь как организатор.
Необходимое вступление закончено. Шахматист, тренер, организатор - един в трех лицах. И все же, самое главное - это его человеческое лицо: какой он в жизни, что любит и чего избегает, кто его друзья, каковы привычки и пристрастия?
Давно уже кем-то сказано, что каждый человек - это целый мир. Миры, однако, тоже бывают разные - маленькие и большие, ясные и покрытые туманом, простые и сложные.
Жизнь нашего героя настолько увлекательна и насыщенна яркими событиями, что рамки любого рассказа слишком тесны, чтобы вместить даже самую малую ее частицу.
Автор знаком с Наумом почти полвека, и в памяти всплывают картинки прошлого без всякой хронологической последовательности - этакий поток сознания. Сначала вижу его солидно одетого за рулем престижной иномарки, не спешно двигающейся по заснеженным улицам Екатеринбурга. Это, конечно, наше время, двадцать первый век. А потом уже теплым летним вечером, слезающего с подножки облепленного пассажирами вагона трамвая, возвращающегося из парка Маяковского; на нем яркая одежда моды начала шестидесятых годов - да ведь дело тогда и происходит.
А вот он вместе с Г. Каспаровым идет получать золотые медали на торжественном закрытии Олимпиады в Бледе (2002 год). Вид у него спокойный и уверенный. И тут же 1966 год - в полевой солдатской форме после многочасового блица в парке Дворца пионеров ищет какого-то пацана, которому дал поиграть свою пилотку. При этом он слегка смущен и растерян.
Почему-то вспоминается, как в 1988 году на окраине венгерского городка с труднопроизносимым названием Балашадьярмат шли мы по сельской дороге и встретили крестьянина, везущего на телеге не то арбузы, не то дыни (по цвету не определишь). Нам тогда очень хотелось именно арбуза, но на наш вопрос был получен ответ, что это дыни.
Венгерский язык очень тяжелый, и слово, звучашее по-русски почти как "дыня", на самом деле означает арбуз (чего мы тогда не знали). Купив все же как нам показалось дыню, мы страшно обрадовались, увидев красного цвета мякоть, когда стали нашу покупку разрезать...
Запомнилось, как в том же году в Белграде гроссмейстер объяснял продавщицам, что ему нужен строгий спортивный костюм без ярких цветов, так как он не хочет походить на попугая. Хотя слово "попугай" по-сербски звучит почти также, как по-русски, девушки почему-то его не поняли. Тогда Наум продемонстрировал цулую пантомиму, помахав руками, изображая птицу. Все посмеялись, но на следующий день необходимый костюм был доставлен в назначенный срок.
И всегда-то с ним случаются разные интересные истории.
Будучи первый раз в Париже, он поселился вблизи Эйфелевой башни. Эта знаменитая башня является превосходным ориентиром, так как видна за много километров вокруг; к тому же с наступлением темноты она еще и ярко освещается. В общем, можно спокойно гулять и не зная языка, и не зная точного адреса гостиницы - башня видна на горизонте. Наум так и поступил - гулял не спеша по вечернему Парижу, время от времени поглядывая на Эйфелеву башню. Но в 12 часов ночи башня неожиданно... погасла. После этого незапланированного события свою гостиницу он нашел не скоро.
И подобных историй вспоминаются десятки. Сколько шуток и смеха плодит наш герой вокург себя в любой компании. Со стороны кажется - какая легкая и беззаботная жизнь. На самом деле, однако, у него в жизни часто все обстояло с точностью до наоборот.
Известно, что в некоторых дисциплинах легкой атлетики не засчитываются рекорды, установленные при попутном ветре. В жизни попутный ветер в виде предоставления различных поблажек, льгот и привилегий помогает многим людям в достижении разных целей. И все это засчитывается самым нормальным образом. В шахматной жизни Н. Рашковского "ветер" дул в противоположную сторону: он привык выступать против ветра. То, что другим давали в подарок, ему приходилось завоевывать с боем.
У него никогда не было постоянного тренера, и то, что кому-то объясняли опытные наставники, ему приходилось постигать самому. Его никто не проталкивал в нужные для выполнения норм турниры. Наоборот, его не посылали туда, куда должны были бы послать. Он был, вероятно, единственным шахматистом в Советском Союзе, который стал гроссмейстером, не выезжая на заграничные турниры. А ведь не для кого не секрет, что наши турниры были сильнейшими в мире, и выполнить гроссмейстерскую норму в них было необыкновенно тяжело.
Здесь мы подходим к очень важному моменту: когда у Наума все складывалось нормально, то часто не хватало энергии для решающего усилия; наоборот, когда казалось, что нет надежды, что все потеряно, он с неожиданной для всех решимостью бросался вперед, достигая цели вопреки всему.
В юности он не раз был близок к выполнению нормы мастера, причем были случаи, когда казалось, что не выполнить уже просто невозможно. Но норма ускользала из-под носа. А вот когда надо было набрать по заказу на финише 3,5 очка из 4-х, что казалось совершенно невероятным - он это сделал.
Откуда у него эта жажда борьбы, яростные бойцовские качества?
Ответ простой: детство Наума по большей части прошло на улице. Но не следует забывать: улица дала миру не только бандитов и мафиози, но и знаменитых артистов, спортсменов, политиков.
- Улица научила меня любить родину, - скажет гроссмейстер уже в наши дни.
Она же научила его не предавать друзей, бороться до конца, не отступать в самых тяжелых ситуациях. Жизнь вообще-то не баловала его, и он много достиг не благодаря, а вопреки.
Что же касается любви к родине, то она, как известно, начинается с любви к родному городу, а мало кто любит Екатеринбург так, как Н. Рашковский. Жизнь сложидась так, что двадцать лет он жил вдали от родного города (в Кургане и Алма-Ате), но каждый год два-три раза он приезжал сюда, останавливался в "Большм Урале" и пару дней двухкомнатный номер был заполнен друзьями. Было по-настоящему весело...
Однажды, уже после того как Наум возвратился в родной город (было это как раз в то время, когда Свердловск стал Екатеринбургом), мы ехали с ним на машине и разговаривали с шофером. Тот был очень горд тем обстоятельством, что покрыл пол в своей квартире паркетом. Попутно страшно удивлялся: почему это гроссмейстер не переселился куда-нибудь в лучшее место, в Париж, например?
Расставшись со словоохотливым водителем, мы обсуждали содержание состоявшейся беседы.
- Уехать в Париж я вполне бы мог, - сказал Рашковский. - Но дело в том, что когда-то я появился на свет вот в этом самом Екатеринбурге...
Чуть помолчав, он добавил:
- А пол я, конечно, тоже мог сделать паркетный, но я набросал ковриков. Некогда было заняться, а кроме того - не хотелось уподобляться такому как этот...
Последние слова поразили меня не только своей искренностью, но и исключительной точностью в выражении мысли. А весь разговор показал, как хорошо умеет мой собеседник отличать главное от второстепенного, истинные ценности от мнимых.
К истинным ценностям, безусловно, относится дружба. Немного найдется людей, которые более чем полвека сохраняют верность друг другу. У Наума есть такой близкий друг - Борис Фрадкин.
Они всюду вместе - и в турнирном зале, и в бильярдной, и дома при подготовке к партии, и вечером после партии в ресторане, и в родном Екатеринбурге, и в далекой Италии.
- Боб, ты у меня теперь один остался, - сказал гроссмейстер своему другу, когда ушли из жизни его родители. С тех пор прошло уже больше четверти века, а эти слова прочно врезались в мою память.
А сколько у них в жизни было приключений! В далекие шестидесятые годы, в жаркий летний день Б. Фрадкин вышел выносить мусорное ведро в тапочках и с рублем в кармане. Встретил Наума.
- Боб, поехали в Сочи.
- Но у меня всего рубль.
- Зато ты хорошо играешь в преферанс.
Вернулся домой Борис лишь поздней осенью. Они прекрасно провели время в Сочи, но уехали назад лишь с пятой или шестой попытки - на билеты им обычно не хватало трех рублей...

 

 


 

Партнёры федерации

 

 

 

2013 © Все права защищены.
Полное или частичное использование материалов сайта без письменного разрешения редакции строго запрещено.